Б.Б. Филимонов – Н.А. Герцо-Виноградский

Филимонов -> Герцо-Виноградскому (машинописная копия)
18 декабря 1935 года

Н.А.Герцо-Виноградскому, 1538 Бакер стр. Сан-Франциско
Милостивый Государь,
Николай Александрович (если не ошибаюсь так?):
Полковник Хартлинг переслал мне Ваше письмо на его имя от 29.9.35 и копию своего ответа Вам на это письмо. Сейчас я, по причинам, кои указаны ниже, отвечаю Вас на Ваше письмо. Правда, определенный тон и претензии Вашего письма не подают мне особых надежд на то, что мы сможем сговориться, но, следуя своему правилу жить по возможности со всеми тихо и мирно, гасить, а не раздувать пламя страстей, я прохожу мимо тех вполне определенных выпадов, кои Вы делаете в своем письме, и пишу Вам.
Что касается сведений относительно 1-го Артиллерийского Училища, то могу сообщить Вам, что 1) эпизод о дезертирстве 10 юнкеров-артиллеристов из У.И.Ш. на Русском Острове взят из совместных записок полк. Рубца и пол. Хартлинга, 2) об отряде подполковника Теляковского гп ст.Океанская мною получены сведения от С.П.Белова , 3) все-же остальное, т.е. а) действия юнкеров в ночь с 17-го на 18-е в районе Океанская-Черная Речка, б) положение в Раздольном в конце января , в) поход 1-го Арт.Училища и г) встреча Училища с Вами – принадлежит одному мне.
Книгу читали С.П.Белов, Плазовский и многие и очень даже многие бывшие курсовые офицеры и бывшие юнкера Училища, проживающие в Шанхае и ни один из них ни одним словом не выразил мне своего упрека по поводу «нападков» на Училище и Вас, в частности. «На страже Родины» – четвертая книга, выпущенная мною и до сих пор неизменно вышедшее из моих рук признавалось всеми, как вполне добросовестное, объективное и полное описание затрагиваемых событий.
В своем письме Вы пишите, что «до глубины души возмущены той характеристикой» и т.д… Обвиняете лицо, давшее эти сведения во лжи, однако поправок не даете. Все и вся судится по делам их. Вы пишите о прекрасном подборе офицеров и юнкеров, «исключительном подборе» – а где-же дела их? Фактов Вы не отрицаете и не можете их отрицать. Редакция текста по всеобщему признанию вполне корректная. Я же, как бывший юнкер 1-го Арт. Училища скажу Вам откровенно, что редакция чрезвычайно мягка, ибо можно было дать такие штрихи, что «ай-да люли малина». Говоря вскольз об Училище, помещая его далеко не в центре всей картины, я, естественно, не мог и не должен был подробно разжевывать, как и почему бежали 22 чел. в сопки, как принято это остальными, как несли службу и бродяжничали юнкера по казармам драгун, японцев и американцев (разве Вам это не известно?), как совершалось «походное» движение от Раздольного к Речной, почему Вы оказались в автомобиле под красным флагом…
Если Вы считаете нужным объяснить публике что-либо то, как о том неизменно указывается в предисловиях к моим книгам, подобная заметка будет всегда помещена. Редакция ее будет приемлемой для Вас и для меня.
Между прочим, в дальнейшем предлагаю еще раз вернуться к событиям в Приморье в 1919-20 гг., а потому всякие материалы будут приняты с большой благодарностью. В частности Вы, как бывший начальник 1-го Артиллерийского Училища, безусловно, можете дать весьма богатые и интересные сведения.
В заключение не в укор Вам и Училищу, я скажу: за время гражданской войны 1918-1923 г.г. я имел удовольствие служить в
А) 13-м Казанском арт. Дивизионе (доброволец-телефонист)
Б) 2-м Сибирском Ударном арт. Дивизионе (1919) фейерверкер
В) 1-м артиллерийском училище (1919-20) юнкер
Г) Гродековской группе войск (1920-21) офицер боец и мл. Оф.
Д) 1-м стрелк. Арт. Дивизионе («глудкинцы») 1921-23 мл. офицер
И скажу Вам откровенно, что большего беспорядка, не сплоченности, не воинственности я не видел нигде, как в 1-м артиллерийском училище.
Это не слова: имеются всякие объединения за рубежом и официальные и частного порядка, но никакого объединения бывших чинов 1-го арт. Уч. Нет и его никогда не будет, ибо наши три курсовых офицера не находят общего языка, ибо десятку наших юнкеров не о чем между собой переговорить. Вот Шанхай, сколько здесь наших офицеров и юнкеров: А сколько человек собралось при отъезде капитана Васильева? Васильев, Шредерс, Энгельман, Шаравьев, Мамлеев, Щербаков и я, – семь человек. Остальные уклонились или не пожелали. Собраться, ибо нет общих слов, нет общих интересов. Красная Москва, Белое знамя , да «шурум-бурум» – как могут слиться воедино?
Очень жаль, что умер полковник Коневега- дали бы ему прочесть книгу, свое и мое письмо и разрешился бы вопрос.
Копию данного письма направляю полк. Хартлингу. Затем, виде того, что Вы, возможно, останетесь недовольны моим аисьмом, я направляю другую копию этого письма генералу барону Будбергу – главе Общества, членом коего Вы состоите. Надеюсь, что барон не откажет в своем содействии в деле умиротворения страстей.
Прошу верить, что история эта мне совсем неприятна, так как мне никогда и в голову не могло придти, что в моих словах Вы или кто другой могли бы усмотреть несправедливое обвинение или оскорбление, каковых в действительности нет.
В ожидании Вашего сообщения на это письмо пребываю.